В долгую время работает на профессионалов

Площадь

Людям жившим в советскую эпоху хорошо знакомы часы, ленинградского завода под гордым названием «Ракета». Однако мало кто знает, что последние десять лет прославленным, но полностью разоренным предприятием управляет 47-летний Дэвид Хендерсон-Стюарт, поднявший бизнес с колен.

The grounds of the Raketa watch operation. This building remains a symbol of the company, though it no longer houses the watchmaking factory.
Часовой завод «Ракета» в Питере

Десять лет назад он оставил юридическую карьеру, чтобы возродить умирающую компанию, в целях создать всемирно узнаваемый люксовый бренд, которыи россияне могли бы гордиться, как итальянцы Gucci или Prada.

— У России есть потенциал, чтобы обзавестись роскошными брендами, — считает Хендерсон-Стюарт, свободно говорящий по-русски, так как по материнской линии имеет русские корни.

— Да, есть несколько модных брендов, но в основном — это «Аэрофлот», «Газпром», «Калашников» — их все знают, но это не люксовые бренды.

Сам питерский завод имеет редкий статус в часовом мире, производя все комплектующие, то есть 242 деталей для 30 оригинальных моделей, закупая у сторонних поставщиков лишь пружины, ремешки для часов и другую бижутерию.

Линейка изделий одного из старейших предприятий Санкт-Петребрга, основанного еще в 1721 году, включает в себя знаменитую полярную модель Polar, выпущенную в 1970 году для участников советской экспедиции в Антарктику. Специальный циферблат позволяет владельцу легче видеть время в период белых ночей или круглосуточной темноты.

Raketa Polar, обновленная версия которых была представлена в этом году, теперь продаются за 950-1200 евро.

Возрожденный бизнес пока не принес прибыли. Пандемия коронавируса усугубила эту проблему, например из-за отмены выставки Baselworld watch fair в начале этого года.

29 апреля на этой выставке планировалась масштабная презентация бренда часов «Ракета».

В мае весь коллектив, около 90 работников предприятия вынуждены были уйти на карантин и лишь к середине лета предприятие вышло на свой плановый показатель производства 5 000 часов в год.

К сожалению, по причине той же пандемии, около 5 000 туристов, ежегодно посещавших с эксурсией завод и покупавших часы в заводском магазине, и часто покупали часы в заводском магазине, до сих пор не вернулись.

Завод находится примерно в миле от Петергофского дворца-комплекса изысканных зданий и садов, построенных в 1700-х годах по заказу Петра Великого. Хотя император основал это предприятие как мастерскую по резьбе по камню, оно имело несколько применений, а впервые начало выпускать наручные часы в 1945 году для государственного предприятия под названием “Победа”.

В 1961 году бренд был переименован в ракету, или “Ракета”, в честь исторического полета в космос Юрия Гагарина.

На пике своего развития, в 1970-х годах, компания имела 8 000 рабочих и производила пять миллионов часов в год, которые экспортировала в 38 стран мира.

Его нисходящая спираль началась в начале 1990-х годов, когда постсоветская Россия начала свой драматический переход к капиталистической экономике.

Удерживаемая на плаву преданной группой бывших сотрудников, которые производили дешевые заводные часы для продажи туристам, «Ракета» была на последнем издыхании, когда Хендерсон-Стюарт впервые посетил ее в 2009 году.

Позже он и еще группа инвесторов собрали около 3 миллионов евро, чтобы купить фабрику у местной компании, которая приобрела ее для продажи как объекта недвижимости.

Вопрос о том, модернизировать ли завод или вообще закрыть его, стал мучительным: “это было самое большое решение, которое мы должны были принять в самом начале, то ли просто закрыть завод, купить в Китае и Швейцарии и собрать в России, и сказать, что мы русские часы”, — пожаловался он. “Но вскоре мы поняли, что законность бренда была основана на уникальном старинном оборудовании фабрики и живой ручной сборке.”

Инвесторы наняли команду швейцарских консультантов по часовому делу, некоторые из которых посоветовали мистеру Хендерсону-Стюарту отказаться от устаревших станков в пользу станков с ЧПУ, или цифровых станков, широко используемых в настоящее время в швейцарском часовом деле.

Но желание вернуть заводу былую славу в конце концов победило. — У нас были все эти машины, — сказал мистер Хендерсон-Стюарт. — Мы знали, как они работают; если они ломались, мы знали, как их починить. Мы, должно быть, были единственным часовым брендом в мире, который не потратил ни одного доллара на маркетинг в течение первых семи лет. Все шло на модернизацию фабрики.”

Энергичный управляющий основал собственную часовую школу и пригласил бывших сотрудников для обучения новичков.

Наблюдение за тем, как фабрика медленно возвращается к жизни, вскоре стало самой приятной частью проекта для мистера Хендерсона-Стюарта.

“Для меня это стало человеческой историей больше, чем что-либо еще”, — сказал он. “Это история людей, которые прошли через трудные времена и сумели передать свое ноу-хау следующему поколению. Вы можете купить машины, но вы не можете купить этих людей.”

Можно надеяться, что бренд «Ракета» взлетит и покорит небосклон мирового часового бизнеса, ведь в долгую — время работает на профессионалов, уникальных в своем деле.

Полный текст оригинала статьи.

Поделиться
  •  
  • 1
  •  
  • 1
  •  
  •  
  •  
    2
    Поделились

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.