Дайте людям золотую милю !

Площадь

Сегодня запасы благородного металла во всём Дальневосточном округе составляют около 5000 тонн, ежегодно компании добывают десятки тонн золота: около 95% всего российского золота добывается в 15 регионах и 6 из них относятся к Дальневосточному Федеральному Округу (Чукотский АО, Амурская область, Республика Саха (Якутия), Магаданская область, Хабаровский край, Камчатский край, Сахалинская область).

На Дальнем Востоке работает более 50 золотодобывающих компаний, самые крупные — «Полюс Золото», ГК «Петропавловск», «Полиметалл», «Kinross», «Nordgold N.V.», «Highland Gold Mining», «Прииск Соловьевский». В 2015 году (по данным Союза золотопромышленников России) на Дальнем Востоке РФ добыли около 130 тонн золота, что составило это почти половину от общероссийской добычи в 294 тонны.

 

Большая часть золота добывается из коренных месторождений промышленным карьерным способом, но россыпная золотодобыча также не теряет своих позиций, Россия традиционно удерживает первое место в мире по добыче россыпного золота.

Драга с помощью больших черпаков-ковшей, закреплённых на цепном приводе, поглощает мутную взвесь грунта вместе с камнями и водой, оставляет себе драгоценный металл, а пустую породу сбрасывает. Золото тяжелее песка, и оно оседает на специальных дражных ковриках, а всё остальное — галька и песок — с помощью штакерной ленты вываливается за корму драги. В отдельные удачные дни получается и по 2−3 килограмма золота, но результат сильно зависит от содержания драгоценного металла в породе. Сезон работы драги обычно длится с 1 мая до 1 декабря. Работа идёт в две смены — дневную и ночную, в каждой смене трудится не меньше 10 человек. Драги дороги и сложны в обслуживании, их установка экономически целесообразна только на тех месторождениях, которые имеют перспективу в 20 и более лет.

Там, где золотоносные участки можно выбрать всего за несколько сезонов, устанавливают грохоты — большие вибрационные сита. Для работы грохота нужны экскаваторы и бульдозеры. Экскаваторы подают золотоносную породу на транспортёрную ленту, которая кидает её в барабан, где горная масса постепенно перемещается по просеивающей поверхности от загрузочного конца к выходному. Мелкая и лёгкая фракция выбрасывается, а более тяжёлая отправляется на обогатительную установку. Россыпная рентабельность к концу XIX века россыпное золото составляло 93% всего объёма добычи в России. Сегодня — около 30%. И хотя страна до сих пор занимает первое место в мире по добыче россыпного золота, его доля в будущем будет неизбежно снижаться: содержание драгоценного металла на россыпных месторождениях падает с каждым годом, россыпная добыча менее рентабельна и наносит больший вред окружающей природе.

Добыча рудного золота устроена иным образом. В одной тонне золотоносной руды, как правило, содержится всего 4−5 граммов золота при хороших концентрации, а рентабельным месторождение может считать и при содержаниях в 1,5−1,8 грамма. Чтобы получить стандартный килограммовый слиток, нужно переработать не меньше 500 тонн руды. Производство золота из руды — технологически очень сложный процесс, требующий серьезных инвестиций и недоступный для небольших компаний. Месторождения золота чаще всего расположены среди тайги, вдали от населённых пунктов. Вокруг гидрометаллургических комбинатов и карьеров вырастают целые вахтовые посёлки: ведь число рабочих на предприятии составляет до 2500−3000 человек. Карьер живёт своей жизнью 24 часа в сутки и 365 дней в неделю. Добытая там руда подвергается первичной обработке — грубому измельчению. Измельчённую руду затем перевозят на горно-обогатительный комбинат — это предприятие для обработки любых полезных ископаемых.

Большую часть золотосодержащих руд в России, особенно на Дальнем Востоке, составляют так называемые «упорные руды». Золото в них находится в прочных соединениях с другими минералами (например, сульфиды и пириты), и извлечь его с помощью традиционных технологий невозможно. Для переработки таких «упорных руд» в мировой практике используется несколько технологий — это окислительный обжиг, бактериальное выщелачивание и автоклавное выщелачивание. Первый способ не гарантирует высокого процента извлечения золота и сильно загрязняет окружающую среду, бактерии крайне чувствительны к любым изменениям состава рудного концентрата, а вот автоклавное выщелачивание лишено всех этих недостатков.

Первый автоклав на Дальнем Востоке запустила компания «Полиметалл» ещё в 2012 году, сейчас ГК «Петропавловск» готовит к запуску свой автоклавный комплекс на Покровском руднике. Проект затормозился после падения цен на золото в 2013 году, но совсем недавно «Петропавловску» удалось найти партнёров для завершения проекта автоклавного комплекса — его запуск планируется на конец 2018 года.

По всему миру можно насчитать всего пару десятков примеров использования автоклавной технологии. Автоклав выглядит как большой герметичный продолговатый сосуд с толстыми стенками, выложенными изнутри специальным термостойким футеровочным кирпичом. Давление в промышленном автоклаве составляет 30−35 атмосфер, а температура держится в пределах 200−300 0C. Прежде чем попасть в автоклав, руда проходит предварительную обработку — флотацию, в ходе которой из неё удаляется до 95% пустой породы, а на выходе получается концентрат с содержанием золота до 24−28 граммов на тонну. Оно связано в сложные соединения — сульфиды — и для дальнейшего обогащения отправляется в автоклав. Здесь концентрат проходит окисление под воздействием кислорода в условиях повышенной температуры и давления. После такой обработки субмикроскопические частицы золота освобождаются от сульфидов и становятся доступными для извлечения по стандартной гидрометаллургической схеме. Автоклавная технология позволяет добиться 93−95% извлечения золота из упорных руд — оно было бы невозможным при использовании традиционных технологий.

Прогресс, пусть медленнее, чем хотелось бы, все же затрагивает всю технологическую цепочку от разведки ло получения золото в готовых слитках. Хуже обстоит дело на Дальнем Востоке с извечной российской проблемой — воровством.

Прошлой весной вся Амурская область была поражена невероятным везением жительницы города Зеи, нашедшей в пригороде пакет с 24 слитками золота. Стоимость клада превысила 19 миллионов рублей, который у женщины благополучно  изъяли и передали в доход государства сотрудники ФСБ. Самой же»счастливице» пришлось давать показания в Зейском районном суде.

Сам Зейский район входит в число лидеров по добыче россыпного золота в Амурской области и, соответственно, бьет рекорды по количеству «найденного» драгметалла. За 150 лет, что ведется добыча золота, как на прена пдприятиях, так и на пиратских месторождениях не прекращается. Сейчас, с общим для страны кризисом, ситуация обострилась.

Учредитель геолого-разведочного предприятия «Селемджинское», золотодобытчик с 30-летним стажем Михаил Королев считает, что если раньше подпольно уходило примерно от 8 до 10 процентов металла, то сейчас «уходит» 30 процентов.

Почти весь Зейский район контрабандно, без лицензии моет металл. Иак называемые, дикие бригады, плодятся как саранча.

Таежны флибустьеры заезжают в тайгу без лицензии на поиски или геологоразведку с последующей добычей и, зная участки, недоработанные артелями или просто неотработанные, начинают незаконно вести добычу. Пиратская артель имеет 2—3 бульдозера, погрузчик, грузовой автомобиль и промприбор. Многие оснащены даже мини-драгами — их можно спокойно купить. Люди работают в труднодоступных местах и стараются не высовываться, опасаются даже друг друга.

Все нелегальное золото далее попадает на теневой рынок, чтобы в последующем, уже в слитках «отправиться» на Кавказ или в Кострому.

Жалобы легальных золотодобытчиков, терпящих гигантские убытки от браконьеров сводятся, как к обычной коррупции силовиков и чиновников на местах, так и к существующей дырявой законодательной базе. В ныне действующем Уголовном кодексе увеличивается размер похищенного или находящегося в незаконном обороте металла, за который наступает уголовная ответственность. Если в прошлом году он был 1,5 миллиона рублей, то сейчас законодатели подняли планку до 2 миллионов 250 тысяч. То есть реальный срок вор или перевозчик может получить, если его поймают сразу с килограммом золота. Поэтому поток желающих заработать на перевозках драгметалла не иссякает. А при задержании мотив песни общий — повезло, нашел, как в фильме «Золото Маккены».

Есть и другая причина роста объемов нелегального оборота — и снова законодательная. Несколько лет назад ответственность за сохранность золота переложили с госорганов на руководителей предприятий. Если раньше добытый драгметалл хранился, перевозился и сдавался по четким инструкциям и под строгим контролем, то сейчас намытое золото директор артели может перевозить на аффинажный завод хоть в чемодане. Это проблема не только Приамурья — аналогичная ситуация сложилась в соседних золотодобывающих регионах — Якутии и Магаданском крае. Поэтому и силовые структуры, и предприятия выступают за ужесточение законодательства.

Флтбустьеры,  «Дикари» в основном работают вокруг отдаленных поселков: Берегового, Золотой Горы и Октябрьского. Именно там в советское время базировались крупнейшие в регионе прииски — «Октябрьский» и «Дамбуки». Они добывали в копилку государства тонны драгметалла и являлись градообразующими для поселков с населением в несколько тысяч человек. После лихих 90-х обанкротился «Октябрьский», а «Дамбуки» почти на 20 лет впал в тяжелейший кризис. Оставшиеся без работы люди пошли в тайгу — за золотом. Среди них бывшие начальники драг, инженеры, геологи, которым стало просто нечем кормить семьи. Но по закону все они — преступники.

Государство начало давать бесплатные гектары земли на Дальнем Востоке — а почему бы не выдавать золотопромышленные гектары? — предлагают зейские эксперты — Если на участках нет промышленных запасов — отдай мужику, поставь символическую цену и обяжи сдавать золото только в определенное место. И человек заработает, и государство получит и золото, и налоги. Тогда молодежь, которая идет работать в тайгу, перестанет считаться преступниками. И люди перестанут золото под кустами «находить».

Россия — одна из немногих стран, где физлицам запрещен допуск к месторождениям золота. Хотя прежде в России система «частного приносительства» работала: в 20-е годы, военное время и в 50-е сталинские годы.

Думцы говорят о необходимости отмены «золотого табу». Но пока в стране есть только один прецедент — Магаданская область, где Правительство РФ в качестве эксперимента разрешило россыпную добычу физлицам. И опять-таки с ограничениями: добывать драгметалл частным старателям разрешено на полигонах с запасами не более 10 килограммов. В основном это уже отработанные артелями участки, запасы на которых предприятиям невыгодны и неинтересны. В итоге в первый же год снятия запрета золотодобыча на Колыме выросла на 700 килограммов.

Почему бы не распространить этот опыт и в других местах. В кризис желательно видеть конструктивные действия, помогающие и отдельным людям и в стране в целом выходить из сложной ситуации.

По материалам Дальневосточной прессы.

Поделиться
  • 9
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
    9
    Shares

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.