28.01.2023

Евросоюз покрывает грязные деньги

Вторжение в Украину побудило многие страны, наконец, взять на себя обязательство отслеживать незаконные богатства, которые российские клептократы спрятали по всему миру — будь то во французской недвижимости, люксембургских инвестиционных фондах или на счетах в швейцарских банках. Но за последние 11 месяцев оказалось, что это легче сказать, чем сделать.

Суд Европейского союза затруднил задачу поиска истинных владельцев активов

Клептократы десятилетиями прятали свои деньги любыми возможными способами. И хотя анонимные компании предоставили им большие возможности на этом фронте, прогрессивные правила прозрачности Европейского союза оказались критически важными в нескольких случаях, которые дали некоторую надежду на привлечение к ответственности.

Между тем, в конце прошлого года Суд Европейского союза (CJEU) постановил, что общественность больше не может получать доступ к данным о реальных владельцах компаний, что делает и без того непосильную задачу выявления скрытых активов еще более сложной.

И поскольку применять санкции против российских клептократов стало еще сложнее, ЕС должен действовать быстро, чтобы защитить корпоративную прозрачность в борьбе с грязными деньгами.

Благодаря пересмотру директивы ЕС по борьбе с отмыванием денег в 2018 году 22 из 27 стран-членов блока создали публичные реестры, в которые вносится информация о бенефициарных владельцах компаний, то есть о реальных лицах, которые владеют ими и контролируют их.

Таким образом, в подавляющем большинстве стран ЕС, когда правительственные следователи, журналисты или активисты подозревали, что компания из ЕС связана с теневыми сделками, они могли быстро выяснить, кто за этим стоит.

Данная инициатива ознаменовал важное изменение по сравнению с предыдущей директивой, в соответствии с которой лица, запрашивающие информацию, должны были проходить длительные и обременительные процедуры, чтобы доказать законный интерес, предоставляя значительную свободу действий правительствам в этом процессе.

Что еще более проблематично, этот процесс позволил теневым компаниям и актерам узнать о журналистах или активистах, которые ищут их информацию, и почему.

Неудивительно, однако, что некоторые не согласились с новой директивой.

В частности, в Люксембурге несколько семей подали в суд на государственные реестры, утверждая, что открытые данные привели к увеличению риска похищения людей.

Затем национальный суд направил этот вопрос в CJEU, поставив под сомнение совместимость публичного доступа к информации о бенефициарной собственности компании с правом на неприкосновенность частной жизни — и в ноябре решением судей было отказано в публичном доступе к таким данным.

Хотя постановление также признало ценную роль средств массовой информации и гражданского общества в раскрытии грязных денег, оно, по сути, забрало их у них на одном дыхании.

И теперь активистам, исследователям, журналистам и даже властям зарубежных стран придется вернуться к обременительным процессам с теми же рисками, что и раньше, несмотря на то, что они снова и снова доказывали, что они необходимы для поиска незаконных богатств.

Например, когда Кипр, хорошо известный своей историей защиты корпоративной тайны, наконец, неохотно открыл свой реестр для публичного доступа в июне 2022 года, это стало крупной победой, даже несмотря на то, что страна все еще не полностью соблюдала директиву, поскольку значительная доля кипрских компаний контролируется нерезиденты, в том числе многие россияне.

И это сработало. Всего через несколько недель после того, как Кипр запустил свой временный публичный реестр, журналисты-расследователи раскрыли сеть подставных компаний, контролируемых человеком, который, вероятно, действовал как доверенное лицо российского банкира, попавшего под санкции.

Но сейчас мы слышим сообщения о том, что Кипр прекратил обработку запросов о предоставлении информации в свете постановления, присоединившись к семи другим странам, которые уже закрыли публичный доступ к своим реестрам.

Правда в том, что коррумпированные и их сообщники всегда будут превосходить государственные органы численностью и расходами, но им не обязательно работать в одиночку.

В то время как правоохранительные органы слишком часто испытывают нехватку ресурсов или порой не желают действовать, публичные реестры дали нам возможность использовать краудсорсинг для борьбы с финансовыми преступлениями.

Поскольку директива ЕС о борьбе с отмыванием денег подвергается шестому пересмотру, Европейскому парламенту и Европейскому совету необходимо будет убедиться, что в ней как можно точнее изложены параметры публичного доступа к данным о бенефициарных владельцах.

Оригинал статьи здесь.

Поделиться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика