09.12.2022

В России наступило бабье царство

В пятницу днем в парикмахерской Chop-Chop в центре Москвы обычно было многолюдно, но в начале недавних выходных занято было только одно кресло.

Мужчин не видно даже в бильярдных

— Около половины наших клиентов ушли, — жалуется менеджер, женщина по имени Оля, — Многие клиенты — вместе с половиной парикмахеров — бежали из России, чтобы избежать мобилизации, — поясняет она.

Следуя на работу, Оля стала свидетельницей, как власти проверяли документы у каждого из четырех выходов станции метро.

Ее бойфренд, который работал парикмахером в салоне, тоже сбежал, и разлука не добавляет ей настроения.

“Каждый день тяжел”, — жалуется Оля, предпочитая не разглашать своей фамилии.

“Мне трудно понять, что делать. Мы всегда планировали как пара.”

Хотя в Москве, с населением 12 миллионов человек по—прежнему много мужчин, в ресторанах, в сообществе хипстеров и на общественных мероприятиях, таких как ужины и вечеринки их отсутствие бросается в глаза.

Перемены особенно заметны в рядах городской интеллигенции, у которой часто есть располагаемый доход и паспорта для поездок за границу.

Никто точно не знает, сколько человек покинули Россию после объявленной Владимиром Путиным мобилизации: по меньшей мере 200 000 человек отправились в соседний Казахстан, куда россияне могут въезжать без паспорта.

Десятки тысяч других бежали в Грузию, Армению, Азербайджан, Израиль, Аргентину и Западную Европу.

— Судя по всему, теперь мы страна женщин, — предполагает Станислава, 33-летний фотограф.

— Я искала друзей-мужчин, которые помогли бы мне передвинуть кое-какую мебель, и никого не смогла найти. Все уехали, — жалуется она.

Многие замужние женщины оставались в Москве, когда их мужья бежали, либо получив повестку — уведомление о призыве, — либо до того, как кто-то из них смог приехать.

— Мы с друзьями встречаемся за вином, разговариваем и поддерживаем друг друга, чтобы почувствовать, что мы не одиноки, — отмечает Лиза, чей муж, юрист крупной транснациональной компании, получил повестку в военкомат за несколько дней до того, как Путин объявил мобилизацию.

Мужчина немедленно уволился и вылетел в западноевропейскую страну.

43-летняя Лиза осталась, потому что их дочь учится в школе, а бабушку и дедушка нельзя оставить одних.

Женщины, чьи мужья были призваны в армию, также страдают от одиночества, но их одиночество омрачается страхом, что их супруг может не вернуться живым.

На прошлой неделе в военкомате, или военном комиссариате, на северо-западе Москвы, жены, матери и дети собрались, чтобы попрощаться с близкими, которых отправляли на войну.

— Эти мужчины — как игрушки в руках детей, — жалуется 27-летняя Екатерина, чей муж, 25-летний Владимир, готовится к отправке в тренировочный лагерь под Москвой.

“Они просто пушечное мясо”.

Она пожалела, что ее муж явился по повестке, а не предпочел просидеть несколько лет в тюрьме: у слишком небольшие шансы вернуться домой живым.

Если москвичи могли наслаждаться гедонистическим летом, когда казалось, что со времени вторжения в Украину ничего кардинально не изменилось, то с наступлением зимы ситуация сильно меняется и последствия войны, включая санкции, становятся более очевидными.

В минувший понедельник мэр Москвы Собянин объявил, что мобилизация в столице официально закончилась.

Но многие предприятия уже ощутили спад.

За две недели после объявленной Путиным мобилизации, количество заказов в московских ресторанах со средним чеком более 1 500 рублей сократилось на 29 процентов по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

По данным газеты «Коммерсантъ», Сбербанк, крупнейший российский кредитор, только в сентябре закрыл 529 отделений.

Многие витрины магазинов в центре города пусты, на окнах висят таблички “СДАЕТСЯ в аренду”.

Даже флагманский российский авиалайнер «Аэрофлот» закрыл свой офис на шикарной улице Петровка. Неподалеку витрины магазинов, где западные дизайнеры продолжали менять свои манекены в течение всего лета, наконец-то были заклеены обоями.

— Это напоминает мне Афины в 2008 году, — вспоминает Алексей Ермилов, основатель Chop-Chop, сравнивая Москву со столицей Греции во время мирового финансового кризиса.

По информации Ермилова, из 70 парикмахерских его франшизы больше всего ощущали отсутствие мужчин те, что были в Москве и Санкт-Петербурге.

“Мы наблюдаем массовую волну уклонистов больше в Москве и Санкт-Петербурге, чем в других городах, отчасти потому, что у большего числа людей есть средства уехать оттуда”, — уверен он.

В конце сентября Ермилов отправился в Израиль, и теперь планирует открыть бизнес, который не имеет физического присутствия в его родной стране и который “менее подвержен географическим рискам”.

Местные СМИ сообщают, что посещаемость одного из крупнейших стриптиз-клубов Москвы снизилась на 60 процентов, а также что в городе стало меньше охранников, поскольку они либо были мобилизованы, либо сбежали.

В то же время, количество загрузок приложений для знакомств значительно увеличилось в странах, в которые бежали российские мужчины.

В Армении количество новых регистраций в одном приложении для знакомств Mamba увеличилось на 135 процентов, сообщил представитель компании российскому изданию финансовых новостей RBK.

В Грузии и Турции уровень новых загрузок превысил 110 процентов, в то время как в Казахстане он вырос на 32 процента.

“Все самые разумные парни ушли”, — жалуется Татьяна, 36-летняя женщина, работающая в сфере продаж технологий, наблюдая за игрой в бильярд со своими подругами в женском клубе в модном Столешниковом переулке.

“Круг знакомств сократился как минимум на 50%”.

Татьяна подтвердила, что многие ее клиенты ушли, но она вынуждена оставаться, так как ее работа не допускает удаленной работы.

Впрочем, многие москвички планируют покинуть Россию.

Еще одна участница женского клуба, 21-летняя Алиса, дожидается, когда ее друзья закончат учебу, чтобы они могли вместе снять жилье за границей.

“Я не вижу никакого будущего здесь, в России, по крайней мере, пока Путин у власти”, — жалуется она.

Для тех мужчин, которые остались, навигация по городу стала изматывающей.

— Я стараюсь ездить везде, потому что они могут раздавать повестки на улице и рядом с метро, — жалуется Александр Перепелкин, директор по маркетингу и редактор Blueprint, издания о моде и культуре.

Перепелкин остался в России, потому что чувствовал себя обязанным перед своими более чем 100 сотрудниками поддерживать функционирование компании. Но теперь его офисы напоминают ему о первых месяцах пандемии коронавируса из-за всех пропавших без вести людей. Он и его деловые партнеры не уверены, что делать.

— Маркетинг — это тот вид бизнеса, которым вы занимаетесь в обычной жизни, но не в военное время, — поясняет он в интервью репортеру за столом приличного кафе.

Помещение почти полностью заполнили женщины, включая группу, отмечавшую день рождения с классом по составлению букетов.

В России менеджеры парикмахерских перестраивают бизнес с большим упором на оказание услуг женщинам.

— Речь идет о переориентации бизнеса, — жалуется менеджер парикмахерской Chop-Chop Оля, — Что затруднительно, когда неизвестно, что будет через неделю.

И действительно, не успели люди переварить проблемы частичной мобилизации, как Владимир Путин объявил частичное военное положение.

Оригинал статьи здесь.

Поделиться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика