29.11.2022

Неандертальцы могут гордиться достижениями в квантовой физике

Квантовая физика продолжает оставаться на переднем крае науки, что находит подтверждение в решении Нобелевского комитета присудить высшую премию, троим ученым физикам. В минувший вторник Нобелевскими лауреатами по физике за 2022 год стали ученые, внесшие значительный вклад в развитие квантовой информатики, которая имеет значительные приложения, например, в области шифрования.

Маленькие фотоны принесли большую награду трем ученым физикам

Ален Аспект, Джон Ф. Клаузер и Антон Цайлингер были отмечены Шведской Королевской академией наук за открытие способа, которым частицы, известные как фотоны, могут быть связаны или «запутаны» друг с другом, даже когда они разделены большими расстояниями.

«Квантовая информатика — это динамичная и быстро развивающаяся область», — отмечает Ева Олссон, член Нобелевского комитета. «Научные открытия в этой области имеют широкие и потенциально важные последствия в таких областях, как безопасная передача информации, квантовые вычисления и сенсорные технологии».

77-летний Антон Цайлиегер Зейлингер работает в Венском Университете.

Трио Клаузер, Аспект и Цайлингер на протяжении 10 лет претендовали на Нобелевскую премию.

В 2010 году они удостоились премии Вольфа в Израиле, рассматриваемую как возможный предшественник Нобелевской премии.

В то время как физики часто решают проблемы, которые на первый взгляд кажутся далекими от повседневных забот — субатомные частицы и необъятные тайны пространства и времени, — их исследования закладывают основы для многих практических применений науки.

В прошлом году премия была присуждена трем ученым — Сюкуро Манабе, Клаусу Хассельманну и Джорджио Паризи, чьи работы помогли объяснить и предсказать сложные силы природы, тем самым расширив наше понимание изменения климата.

Нобелевская премия по медицине присуждена шведу, который раскрыл секреты ДНК неандертальца.

Сванте Паабо узнал о присуждении ему Нобелевской премии по медицине в прошлый понедельник.

Он удостоился высшего признания в науке за открытия в области эволюции человека, которые раскрыли секреты ДНК неандертальцев.

Данные открытия позволяют понять, что делает людей уникальными, и открывают возможность к пониманию работы нашей иммунной системы, включая возможную  уязвимость организма к тяжелой форме COVID-19.

Сванте Паабо знает о костях больше, что кто-либо в мире

Методы, которыми руководил Паабо, позволили исследователям сравнить геном современных людей и других гоминидов — денисовцев, а также неандертальцев.

«Точно так же, как вы проводите археологические раскопки, чтобы узнать о прошлом, мы как бы проводим раскопки в геноме человека», — сообщил он на пресс-конференции, проведенной Институтом эволюционной антропологии Макса Планка в Лейпциге.

Хотя останки неандертальцев были впервые обнаружены в середине XVIIII века, только разгадав код их ДНК, которую часто называют кодом жизни, ученые смогли полностью понять связи между видами.

В процессе эволюции неандертальцы разделились как вид, около 800 000 лет назад.

«Паабо и его команда также неожиданно обнаружили, что поток генов произошел от неандертальцев к Homo sapiens, демонстрируя, что у них были общие дети в периоды сосуществования», — отметила Анна Веделл, председатель Нобелевского комитета.

Связанный с этим процессом перенос генов между видами гомининов влияет на то, как иммунная система современных людей реагирует на инфекции, такие как коронавирус.

Люди за пределами Африки имеют 1-2 процента неандертальских генов, хотя неандертальцы никогда не были в Африке, поэтому нет никаких сведений о прямом вкладе в развитие людей в странах Африки к югу от Сахары.

Паабо и его команде удалось извлечь ДНК из крошечной кости пальца, найденной в пещере в Сибири, что привело к признанию нового вида древних людей, которых они назвали денисовцами.

Уэделл назвал это «сенсационным открытием», которое показало, что неандертальцы и денисовцы были родственными группами, которые отделились друг от друга около 600 000 лет назад.

Денисовские гены были обнаружены у шести процентов современных людей в Азии и Юго-Восточной Азии, что указывает на то, что там также имело место скрещивание.

«Смешавшись с ними после миграции из Африки, Homo sapiens перенял последовательности, которые улучшили их шансы выжить в новых условиях», — поясняет Веделл. Например, тибетцы имеют общий с денисовцами ген, который помогает им адаптироваться к условиям высокогорья.

Паабо не стал скрывать, что был удивлен, узнав о своей победе, и сначала подумал, что это была тщательно продуманная шутка коллег или звонок по поводу его летнего дома в Швеции.

«Итак, я как раз допивал последнюю чашку чая, чтобы пойти и забрать свою дочь у ее няни, где она провела ночь, и тут мне позвонили из Швеции», — сообщил он в интервью на домашней странице Нобелевской премии. «Я подумал: «О, газонокосилка сломалась или что-то в этом роде»» в летнем доме.

До этого момента, Паабо много лет размышлял о том, что произошло бы, если бы неандертальцы прожили еще 40 000 лет.

«Увидим ли мы еще худший расизм в отношении неандертальцев, потому что они действительно в каком-то смысле отличались от нас? Или мы действительно увидели бы свое место в мире живых совсем по-другому, когда у нас были бы другие формы людей, которые очень похожи на нас, но все же отличаются», — сомневается он.

67-летний Паабо получил дипломы в Мюнхенском университете и Институте Макса Планка.

Во время торжеств после пресс-конференции в Лейпциге коллеги бросили его в бассейн с водой.

Паабо воспринял это с юмором, шлепая ногами и смеясь.

Симптоматично, что отец Паабо, Суне Бергстром, получил Нобелевскую премию по медицине в 1982 году, что стало восьмым случаем, когда сын или дочь лауреата также получили Нобелевскую премию.

В своей книге «Неандерталец: В поисках утраченных геномов» Паабо назвал себя «тайным внебрачным сыном Бергстрома» — о чем он также кратко упомянул в понедельник.

По его словам, отец проявлял «большой интерес» к его работе, но больше всего его поощряла мать.

«Самое большое влияние на мою жизнь, безусловно, оказала моя мать, с которой я вырос», — сказал он в Нобелевском интервью.

«И в каком-то смысле мне немного грустно, что она не может пережить этот день. Она вроде как очень увлекалась наукой и очень сильно стимулировала, и ободряла меня на протяжении многих лет».

С новоиспечённым Нобелевским лауреатом нельзя не согласиться, что неандерталки достигли большего прогресса, чем их дикие партнеры.

Оригинал статьи здесь.

Поделиться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика